Джунейд-бей Измироглу

Джунейд Измироглу
тур. Cüneyd İzmiroğlu
Эмир Айдына
1405 — 1425
Предшественник Умур II
Рождение XIV век
Смерть 1425(1425)
Род Айдыногуллары (?)
Отец Кара субаши или Ибрагим Айдыноглу
Вероисповедание Ислам

Джунейд-бей, Джунейд Измироглу[1] (тур. Cüneyd İzmiroğlu[2]; ум. 1425) — последний правитель эмирата (княжества, бейлика) Айдыногуллары (Айдын).

В период османского междуцарствия Джунейд захватил власть в бейлике, убив двух членов семьи Айдынидов. Джунейд активно использовал возможности, предоставляемые борьбой за власть сыновьями Баязида I (Сулеймана Челеби, Мусы Челеби и Мехмеда Челеби), и лавировал между претендентами на власть в Османской империи. Он неоднократно переходил от одного претендента к другому, предавая своих союзников. В 1413 году период междуцарствия завершился, когда османским султаном стал Мехмед. За время правления Мехмеда Джунейд неоднократно восставал против него. После одного из восстаний, вспыхнувшем в 1414/15 году, Мехмед выслал Джунейда в Никопол, удалив его из Анатолии.

Джунейд стал союзником Дюзме Мустафы в двух мятежах. Первый из них, произошедший в 1416 году, завершился пленением и Джунейда, и Мустафы византийцами, которым Мехмед платил за удержание мятежников под стражей. В 1421 году Мехмед умер, а его сын Мурад II отказался выполнять обязанности своего отца перед Константинополем. В результате Мустафа и Джунейд были освобождены и подняли второй мятеж. Мустафе удалось склонить на свою сторону османских удж-беев в Румелии и разбить армию, направленную против них Мурадом. Попавшего в плен командующего, визиря Баязида-пашу, Джунейд казнил. Когда Мустафа и Джунейд отправился воевать с Мурадом в Анатолии, Джунейд предал Мустафу, который был схвачен и казнён.

Джунейд правил, с перерывами, бейликом до 1424 года, когда Мурад, начал военную кампанию против него. Джунейд искал убежища в крепости Ипсили, но в начале 1425 года генуэзские корабли осадили крепость с моря, и он был вынужден сдаться. Несмотря на обещанное прощение, Джунейд был казнён вместе со всей семьёй.

Исторический фон

Карта западной Анатолии в 1410 году.

Бейлик Айдын был небольшим туркменским эмиратом (бейликом) в западной Анатолии, появившимся после распада сельджукского султаната. Очень мало известно о его основателе Айдыноглу Мехмед-бее (1308—1334), который ранее служил у гермиянидов. Бейлик был расширен Мехмед-беем и занимал бывшие византийские земли вдоль реки Мендерес до Эгейского побережья. Его двумя главными портами были Аясолук (недалеко от руин древнего Эфеса) и Смирна, а столицей был Бирги. Бейлик достиг наибольшего расцвета и могущества в период правления Умура (1334—1348), сына Мехмеда. Умур участвовал в византийской гражданской войне 1341—1347 годов и проводил успешные пиратские рейды на христианские территории, расположенные на побережье и островах Эгейского моря. Это привело к двум крестовым походам и потере бейликом нижнего города и порта Смирны. Умур погиб в 1348 году. При правлении его преемников бейлик был аннексирован османским султаном Баязидом I в 1390 году[3].

Осада Смирны Тамерланом.
Зафар-наме Шарафаддина Язди,
иллюстрации Бехзада

В битве при Анкаре в августе 1402 года Баязид I был побежден и захвачен в плен Тамерланом, который провёл последующую зиму 1402/03 годов в бывших землях Айдынидов. Тамерлан осадил, захватил и разрушил нижний город Смирны, оборонявшийся госпитальерами[4]. Затем он назначил некоего Мехмеда, своего военачальника, правителем Аясолука и расположил там свою ставку на время пребывания в этом регионе. В марте 1403 года Тамерлан ушел из Анатолии, намереваясь отправиться в Китай. Он передал контроль над областями Айдынидов Умуру II и его брату Исе (Мусе), сыновьям последнего доосманского правителя бейлика Исы-бея Айдыноглу[5].

С захватом и смертью Баязида начался период, известный как османское междуцарствие. Сыновья Баязида развязали междуусобную войну, которая длилась с 1402 года по 1413 год. Соседи османов, в том числе христианские государства региона (Византия, Валахия, и Сербия), были вынуждены принимать участие в конфликте, чтобы защитить свои границы. Малоазийские бейлики, восстановленные Тамерланом, как правило, признавали своим повелителем того из османских принцев, кто контролировали Бурсу — первую столицу Османской империи, по-прежнему формально являвшуюся «обителью султаната»[6].

Биография

Происхождение

Главным источником информации о жизни Джунейда является летопись его современника — византийского историка Дуки, который провёл значительную часть своей жизни в Фокее и Митилене[7]. По мнению Дуки, Джунейд — авантюрист, не имевший родственных связей с Айдынидами[8]. Историк называл его «Джунейд, сын Кара-субаши» (субаши — губернаторский титул, а не собственное имя), не упоминая о родстве с Айдынидами[9]. Отец Джунейда был «храбрым человеком, прославленным в войнах», он много лет служил османским губернатором Смирны во время османской оккупации бейлика в 1390—1402 годах и завоевал уважение и верность жителей региона[10].

В генуэзских документах, впервые опубликованных в 1999 году, отец Джунейда тоже зовётся не беем или князем, а субаши. В документе, датированном 1394 годом, упоминается subassi Smirarum (субаши Смирны). Документ касается освобождения двух сыновей субаши, которые были взяты в плен латинским губернатором Смирны[11]. Историк Кастритсис предполагал, что Джунейд был одним из них. Тогда это хронологически первое документальное упоминание Джунейда[12].

В турецких источниках отца Джунейда называют «Ибрагим» или «Ибрагим Фатих» («Ибрахим Завоеватель»)[13].То, что отца Джунейда звали Ибрагим, известно из надписи на монетах Джунейда[14]. Часть историков (Х. Акын, И. Узунчаршилы, И. Меликофф, И. Данишменд, Д. Ульчер) придерживались точки зрения, что отцом Джунейда был Ибрагим Бахадур, сын Мехмеда-бея, получивший от него в правление Бодемию. Автором этой версии был Х. Акын[15]. Согласно османисту Э. Захариаду, такая идентификация вызывает сомнения[16]. По её словам, ни один источник не зафиксировал связь между Ибрагимом Фатихом и Бодемией, тогда как со Смирной его имя связывает ряд вакуфных документов[17]. Основываясь на возможном упоминании Джунейда у Мазариса[k 1], Захариаду выдвинула предположение, что Ибрагим был византийским ренегатом[17]. Связь Джунейда с семьей Айдынидов, таким образом, неясна, хотя не исключён вариант, что он был членом младшей ветви династии[19] .

Союз с Исой и Сулейманом против Мехмеда (1403—1405)

После ухода Тамерлана начался период активного противостояния сыновей Баязида друг с другом. Сулейман Челеби контролировал османские провинции на БалканахРумелии), а в Анатолии османские территории были разделены между двумя братьями Сулеймана: Исой Челеби[tr] и Мехмедом Челеби. Первоначально Иса Челеби имел преимущество, поскольку контролировал исходное ядро Османской империи, Вифинию (включая Бурсу), в то время как Мехмед правил периферийными землями. Между мартом и началом мая 1403 года Мехмед победил своего брата в битве при Лопадиуме (Улуабате)[en] и захватил Бурсу, заставив Ису искать убежища в византийской столице, Константинополе[20]. При поддержке Сулеймана Иса вернулся в Анатолию к 18 мая 1403 года. Он осадил Бурсу, но снова потерпел поражение от Мехмеда недалеко от города. Затем Иса соединился с Исфендияром-беем Джандарогуллары из Кастамону, чтобы опять быть разбитым в Гереде[en][21].

После этого поражения Иса отправился в Смирну, где заключил союз с Джунейдом. С помощью Джунейда к альянсу были привлечены Орхан Саруханоглу, Ильяс Ментешеоглу, правитель Теке и Якуб Гермияноглу. Неизвестно, был ли Джунейд уже к этому времени вассалом Сулеймана Челеби. Если был, то, возможно, Джунейд поддерживал Ису Челеби против Мехмеда по заданию Сулеймана. Союзники собрали большое войско, численно превосходящее силы Мехмеда, но Мехмед смог победить их в битве под Смирной. Этому способствовал его собственный союз с беями Карамана и Дулькадира. Чтобы сохранить власть, Джунейд был вынужден подчиниться победителю и просить прощения, в то время как Иса Челеби пытался бежать, но был пойман и задушен в Эскишехире[22].

Обеспокоенный растущей силой Мехмеда, Сулейман вторгся в Анатолию в конце 1403 или начале 1404 года и занял Бурсу. Не имея возможности победить превосходящие силы своего брата, Мехмед отошел на восток, и противостояние между двумя братьями перешло в пассивную фазу, которая продолжалась до 1410 года.[23]

Захват бейлика (1405—1406)

Джунейд использовал нестабильность в регионе после ухода Тамерлана, чтобы получить контроль над Смирной[24]. Как это произошло, неизвестно. Согласно Дуке, Джунейд уже в 1403 году отправился с армией из Смирны, чтобы изгнать Айдынидов из Аясолука[25], тогда как современные историки относят это событие к 1405 году[26]. Вероятно, весной 1405 года Джунейд собрал отряд из «более пятисот солдат», в основном из Смирны, с которыми захватил Аясолук и выгнал из бейлика братьев Айдынидов, Мусу (Ису) и Умура[27]. По словам Дуки, Джунейд утверждал, что действует от имени Сулеймана Челеби[28]. Брат Умура был убит Джунейдом около Палеополиса[en], но Умур смог спастись[1][k 2]. Дядя Умура, Ильяс-бей Ментеше, выступил в поддержку родственника с войском к Аясолуку. Дука оценивал силы Ментеше в 6000 человек против 3000 солдат Джунейда и Кара-субаши[k 3]. Кара-субаши правил в Аясолуке, а Джунейд занимал Смирну. Аясолук сдался после двухдневного обстрела зажигательными снарядами. Кара-субаши держался в цитадели до осени, но тоже был вынужден сдаться[30]. Ильяс-бей заключил в тюрьму Мармариса Кара-субаши и его семью. Джунейд взял лёгкую галеру и отплыл в Мармарис. Он тайно уведомил о своём приходе заключённых, и они организовали пир для охранников. После того, как охранники опьянели, заключенные спустились вниз со стены замка и сбежали в Смирну на судне Джунейда[31]. На этот раз айдыниды смогли вернуть себе бейлик. По-видимому, они пользовались поддержкой Мехмеда Челеби. В докладе из венецианской колонии на Крите сообщалось, что летом 1405 года Мехмед объединился с правителями Айдына и Ментеше, а Джунейд присоединился к Сулейману[32].

Photo of a medieval fortress on top a wooded hill
Цитадель Аясолука

В начале зимы Джунейд осадил Умура в цитадели Аясолука. Город, лежащий вне цитадели, был отдан им солдатам на разграбление. После некоторого времени соперники пришли к соглашению, которое скрепили браком. Дочь одного из мужчин вышла замуж за другого[16]. Согласно Дуке, Джунейд дал Умуру свою дочь в жёны[33]. Однако историки указывают, что, наоборот, Джунейд женился на одной из дочерей Умура[34]. По словам Дуки, Джунейд признал Умура правителем бейлика и отказался от клятвы верности Сулейману. Вместе оба мужчины совершили поездку по айдынидскому княжеству до Алашехира, Салихлы и Нимфея. Джунейд «поставил в этих местах своих самых верных последователей и доверил всю провинцию своим родственникам и друзьям». Взяв таким образом под контроль все территории Айдынидов, Джунейд отравил Умура (зима 1405 или весна 1406 года) и стал править в одиночку. Очевидно, что Джунейд мог рассчитывать на обширную местную поддержку, опираясь на связи, возникшие во времена губернаторства его отца в регионе[35].

Между Сулейманом и Мехмедом (1406—1413)

По-видимому, к середине 1407 года Джунейд перешёл на сторону Мехмеда Челеби. Донесения из Республики Рагуза, датируемые июнем 1407 года, указывают на то, что Сулейман Челеби победил Мехмеда Челеби в битве, и последний сбежал и укрылся в Айдыне, в горах вблизи Смирны, то есть у Джунейда. Кроме того, вероятно, Джунейд помирился с Ильясом-беем Ментеше и действовал сообща с ним в поддержку Мехмеда. Об этом косвенно говорят донесения венецианских агентов от сентября того же года. Они свидетельствуют о том, что Сулейман готовил свой флот в Галлиполи против «Аясолука, Палатии и Смирны». Аясолук и Смирна — это города Джунейда, а Палатия — один из городов Ментеше[36].

Помимо союза с беем Ментеше, Джунейд вовлёк в союз против Сулеймана беев Карамана и Гермияна. Он сам ездил в столицы этих эмиратов, Конью и Кютахью, для переговоров с беями о совместных действиях[37]. По словам Дуки, поддавшись на уговоры Джунейда, Мехмет-бей Караманид выставил 3000, а Якуб Гермиянид — 10 000 солдат. Они присоединились к отряду Джунейда из 5000 человек в Аясолуке[38].

Тем временем Сулейман, возглавлявший армию из 25 000 человек, добрался до Смирны через Бурсу и Пергамон. Узнав о прибытии других беев с подкреплением в армию Джунейда, Сулейман произвёл передислокацию войск и построил в окрестности Аясолука укрепленный лагерь. Обе стороны не решались напасть друг на друга, но шпионы Джунейда сообщили ему, что другие правители планируют предать его, схватить и выдать Сулейману, чтобы договориться о благоприятных условиях. Джунейд немедленно поручил своему брату, который удерживал цитадель Аясолука, быть настороже, и отправился к Сулейману. Дука сообщал, что Джунейд надел петлю на шею и пришёл к османскому правителю как раскаявшийся грешник. Сулейман был тронут и помиловал его, но когда Джунейд предложил возглавить армию против беев Карамана и Гермияна, Сулейман отказался, не вполне доверяя перебежчику. После рассвета началось наступление в направлении Аясолука. Два бея, увидев, что Джумейд скрылся посреди ночи, собрали свои силы и быстро отошли на восток[39].

В 1409 году Муса Челеби по заданию Мехмеда пересёк Дунай и появился на территории Сулеймана. Он быстро собрал достаточно последователей и нашел убежище в Валахии[40]. Сулейман был вынужден вернуться в Румелию, чтобы защищать свои владения. По словам Дуки, Сулейман взял с собой Джунейда в Румелию и назначил его санджакбеем Охрида. В Айдыне же был посажен править человек Сулеймана[41]. Вероятно, власть Сулеймана над анатолийскими бейликами в то время ослабевала, и Сулейман пытался обеспечил лояльность Джунейда, держа его под надзором[42].

Подозрения Сулеймана не были лишены оснований. Вероятно, предвидя падение Сулеймана (17 февраля 1411 года Муса неожиданно атаковал Эдирне и убил Сулеймана[6]), Джунейд в очередной раз переметнулся, сменив покровителя. Воспользовавшись ситуацией, Джунейд вернулся в Смирну, откуда он вернул большую часть своих прежних владений и обезглавил губернатора, назначенного Сулейманом[43]. Уже в июле 1410 года венецианский сенат рассматривал Айдын и Ментеше как независимые бейлики, не указывая, что они находились под контролем Сулеймана. Сенат поручил своим капитанам заключить с ними договоры или, в противном случае, напасть на их территорию. Кроме того, недавно была обнаружена монета, отчеканенная Джунейдом в 812 (16 мая 1409 — 5 мая 1410) году. В надписи на монете как своего повелителя Джунейд упоминает уже Мехмеда. [42].

Анонимная османская хроника «Дела султана Мехмеда» (Aḥvāl-i Sulṭān Meḥemmed) сообщает, что после поражения от Мусы в битве при Инджегизе[en] зимой 1411/1412 годов Мехмед был вынужден выступить против Джунейда. Джунейд захватил провинцию Айдын и осадил Аясолук, чей губернатор, очевидно, был предан Мехмеду. Летописец пишет, что Мехмед восстановил свою власть в провинции, и что Джунейд был осажден в «цитадели Смирны». В этой части рассказ сомнителен, так как Тамерлан разрушил цитадель Смирны. По словам Кастритсиса, это, возможно, было ошибочным указанием на цитадель Аясолука. В конце концов, Джунейд был вынужден сдаться Мехмеду. Мехмед позволил ему сохранить свои территории, но потребовал, чтобы чеканка монет и пятничная молитва, хутба — традиционные атрибуты суверенитета в исламском мире[44] — отныне исполнялись от его имени[45].

Во время правления Мехмеда (1413—1421). Первое восстание Мустафы

В июле 1413 года Мехмед победил Мусу в битве при Чамурлу[en] и укрепил свой контроль над Румелией[6]. Он стал единственным и бесспорным османским султаном[14]. Но ему пришлось вернуться в Анатолию для подавления очередного выступления беев. В отсутствие Мехмеда Мехмет-бей Караманид захватил Бурсу, мотивируя нападение местью за отца, а Джунейд расширил свои земли за счёт соседних бейликов. По словам Дуки, Баязид-паша, бейлербей Анатолии, отправил Джунейду послание, приказав отдать захваченные земли. Он предложил Джунейду сохранить его первоначальные земли и отдать свою дочь ему в жёны. Когда Джунейд получил это послание, в своей «высокомерии и чрезмерной гордости», он отдал дочь, которую просил себе Баязид-паша, в жёны рабу, албанскому новообращенному, по имени Абдаллах, и приказал эмиссару передать своему хозяину оскорбительный ответ: «мы взяли зятем албанца, такого же выкупленного раба, как он сам[k 4], обладающего таким же могущественным властелином, как он сам, более молодого, чем он сам, и более мудрого, чем он сам»[46].

Визирь Мехмеда, Баязид-паша, с войском отправился в Анатолию на подавление беев. Одержав победу над Мехметом-беем Караманидом и освободив Бурсу, Мехмед направился на юг, чтобы разобраться с Джунейдом. Джунейд укрепил свои крепости и ждал прибытия османского султана в Аясолуке. Мать, дети и брат Джунейда Баязид остались в его столице, Смирне, которую он укрепил и подготовил для долгой осады[47]. Во время своего марша на юг Баязид-паша напал на крепости Кимай, Каяджик и Нимфей. В последней гарнизоном командовал бывший раб Абдаллах, зять Джунейда. Баязид приказал кастрировать его как месть за оскорбление[46]. Затем он встретил султана у Смирны. Когда Мехмед прибыл к Смирне, его встретили многие окрестные правители: губернаторы Старой и Новой Фокеи, Гермияна и Верхней Фригии, Ментеше, Карии, лорды Лесбоса и Хиоса и великий магистр госпитальеров Фульк де Вилларет, прибывший по морю. Они предложили свою помощь против Джунейда. Дука утверждал, что они делали это по двум причинам: «доброта и мягкий характер Мехмеда и его большая военная сила», с одной стороны, и «хитрость и жадность» Джунейда, с другой стороны. После десятидневной осады Смирны с суши и моря мать, жена и дети Джунейда сдались на милость Мехмеда[48]. Мать Джунейда непрерывно молила за сына, пока Мехмед не согласился помиловать его, а после этого Джунейд явился к султану[49]. По словам Дуки, Мехмед отправил Джунейда в Румелию, как санджакбея приграничной провинции Нигболу (Никопол) в Болгарии, передав провинцию Айдын сыну болгарского царя Ивана Шишмана, Александру, принявшему ислам и состоявшему на османской службе[50]. Санджак Нигболу состоял из земель уничтоженного Трновского царства. Джунейда и Александра просто поменяли местами. Многие местные правители были в это время лишены наследственных владений и переселены. По словам османского историка Нешри, «переехали Измироглу, Ментешоглу, Караманоглу и окружающие беи»[51]. Произошло это примерно в 1414/1415 году[52].

Вскоре после этого в Валахии появился Мустафа, возможно, действительно бывший ещё одним сыном Баязида I, взятый в плен при Анкаре, но освобожденный потом Тамерланом. Учитывая близость Никополя к Валахии и не доверяя лояльности Джунейда, Мехмед послал двух доверенных слуг убить его, но Джунейд пересек Дунай и присоединился к Мустафе в Валахии за два дня до прибытия палачей[53]. Мустафа назначил Джунейда своим визирем[54]. Османские источники называют Джунейда самым активным сторонником Мустафы и уделяют ему особое внимание[51]. С солдатами, предоставленными владыкой Валахии Мирчей I (1386—1418 гг.), Мустафа и Джунейд вошли в Фракию и попытались поднять мятеж среди местных османских войск. Потерпев в этом неудачу, они нашли убежище в Константинополе. Весной 1416 года они отправились в византийский город Салоники и безуспешно попытались заручиться поддержкой удж-беев Македонии. Хотя в итоге мятежники захватили Серрес, но они все ещё не смогли собрать достаточное количество сторонников, и осенью Мехмед победил их в бою. Мустафа и Джунейд бежали обратно в Салоники, где местный губернатор, Димитрий Ласкарис Леонтарис, взял их под свою защиту. Тогда Мехмед осадил город, и снял её лишь когда император Мануил II Палеолог согласился держать Мустафу и Джунейда в качестве пленников. Договор должен был длиться до тех пор, пока жив Мехмед, за это османский правитель должен был выплачивать Мануилу ежегодно 300 000 акче. Согласно Дуке, Мустафа был отправлен в заключение на остров Лемнос, а Джунейд был помещён в камеру монастыря Паммакаристос в Константинополе[55].

Во время правления Мурада. Второе восстание Мустафы (1421—1422)

В 1421 году Мехмед I умер, и его сменил 17-летний сын Мурад II. По завещанию Мехмеда двух его младших сыновей Юсуфа и Махмуда надо было отправить византийскому императору в качестве заложников, но визирь Мехмеда Амасьялы Баязид-паша отказался передать принцев. В результате византийцы решили использовать Мустафу и Джунейда. Мятежники были выпущены на свободу, поскольку византийцы видели в этом возможность вернуть утраченные территории в северной Греции, на побережье Чёрного моря и в Галлиполи. 15 августа 1421 года, после того, как Мустафа принёс торжественные клятвы, что будет повиноваться императору, византийский флот под руководством Димитрия Леонтариса привёз их в Галлиполи. Войска Мустафы и Леонтариса высадились перед городом, где собрались османский гарнизон и местное ополчение. Люди Мурада «не смогли противостоять Джунейду, потому что этот человек был мужественным и более опытным в войне, чем любой тюрк своего времени», они были побеждены и вынуждены укрыться за городскими стенами. Мустафа обратился к гарнизону, убедил многих из них сдаться, и на следующее утро занял город Галлиполи. Оттуда он начал свой поход на Эдирне, а Леонтарис осадил цитадель Галлиполи, которая продолжала сопротивляться[56].

Многие из удж-беев Румелии, включая Турахана-бея, сыновей Эвреноса и семью Гюмлюоглу, присоединились на этот раз к Мустафе, поскольку Мехмед умер, а Мурад был ещё юн. Претендент быстро распространил свой контроль на большую частью Македонии, включая города Янницу и Серрес, и начал чеканить свои монеты. В ответ Мурад отправил Баязида-пашу с армией из Анатолии, чтобы противостоять Мустафе. Две армии встретились в Сазлыдере, недалеко от Эдирне. Мустафа выступил перед войском Баязида-паши и показал шрамы, якобы полученные им в битве при Анкаре. Солдаты стали массово переходить на его сторону, и Баязид-паша с братом сдался в плен. Мустафа пощадил его, но, как писал Дука, Джунейд потребовал отдать ему Баязида и собственноручно отрубил визирю голову. При этом он якобы произнёс, что отрезает голову взамен отрезанного у раба Абдуллаха. Брата Баязида-паши, Хамзу-бея?!, Джунейд «пожалел его из-за его юности»[57][k 5]. Мустафа вошел в Эдирне с триумфом. Когда защитники цитадели Галлиполи узнали об этом, они тоже решили сдаться. Леонтарес хотел занять город как союзник Мустафы, но по словам Дуки, когда Леонтарис готовился войти в Галлиполи, прибыли Джунейд и Мустафа. Они сообщили, что их соглашение недействительно, поскольку они не могут дать своему народу возможность капитулировать перед неверными. Леонтарис пытался протестовать, но у него не осталось выбора, кроме как собрать своих людей и отправиться в Константинополь, в то время как Мустафа укрепился в цитадели, организовал свой флот и укрепил оборону гавани[58].

Обманутый Джуненйдом, император Мануил отправил посланников Мураду. Он предложил султану перевезти османскую армии в Европу, но потребовал взамен, чтобы Мурад отдал Галлиполи и двух своих младших братьев в качестве заложников — подобно тому, как это делали Мехмед и Сулейман. Мурад отказался принять условия Мануила, но генуэзский губернатор Новой Фокеи, Джованни Адорно, предложил суда для переправки армии Мурада[59]. Также он предоставлял 2000 солдат. Письмо к Мураду от Адорно было написало личным секретарём Адорно, историком Дукой[60]. Мустафа был обеспокоен этой новостью, и Джунейд убедил его самим переправиться в Анатолию до того, как Мурад успеет перевезти войска в Румелию. По словам Дуки, мотивы Джунейда были чисто личными. Мустафа стал проводить время в пиршествах и разврате, и Джунейд боялся, что Мустафа с каждым днём все больше опускается и теряет шанс победить Мурада. Если бы это произошло, когда Джунейд был в Европе, то рисковал быть захваченным византийцами, что после предательства в Галлиполи было не очень привлекательной перспективой. Поэтому Джунейд стремился как можно скорее вернуться в Анатолию в своё собственное княжество[61].

Монета, отчеканенная в период правления Джунейда. На лицевой стороне в виде тугры надпись «Джунейд бин Ибрахим», на обороте — 825 (араб. ٨٢٥‎) год Хиджры (1422 год)

В следующем 1422 году Джунейд сопровождал Мустафу в Анатолию. По словам Дуки, их армия насчитывала столько людей, что потребовалось три дня для того, чтобы перебраться в Лампсак. Мурад прибыл со своими войсками из Бурсы. Его люди сломали мост через реку Нилюфер, блокируя продвижение Мустафы[62]. Обе армии встретились в Лопадионе (Улуабат). Мурад II пообещал Джунейду вернуть Айдын, чтобы разорвать союз с Мустафой[63]. Дука дал подробное описание того, как советники Мурада использовали для переговоров брата Джунейда, Хамзу, который был другом Мурада. Хамзу уговорили встретиться с Джунейдом и убедить его покинуть союзника. Через Хамзу Джунейду было обещано «отдать в наследственное владение Айдын при условии службы одного из его сыновей султану»[64]. Вскоре после наступления темноты Джунейд тайно собрал своих самых близких друзей и членов семьи с семьюдесятью быстрыми лошадьми. Взяв только одежду и столько золота, серебра или других ценностей, сколько можно было унести, они покинули лагерь Мустафы, направившись к Смирне. По словам Дуки, «за одну ночь они преодолели двухдневный переход». Семья Джунейда прибыла в город на следующий вечер и была встречена жителями[65]. Отступничество Джунейда было всего лишь одним из многих, организованных Мурадом и описанным историком-свидетелем Ашикпашазаде. Мустафа был оставлен румелийскими беями и был вынужден бежать. Мурад преследовал его 15 января 1422 года на кораблях, предоставленных Адорно. Мустафа пытался скрыться и убежать в Валахию, но был узнан, схвачен и повешен в Эдирне[66].

Конец бейлика (1422—1425)

Примерные границы и основные города бейлика.

После возвращения Джунейда в Смирну Мустафа Айдыноглу[k 6], правивший в районе Аясолука, собрал свои силы и выступил против него. Джунейд поспешно начал собирать свою армию. По словам Дуки, Джунейде чрезвычайно помогли горцы этого района, которые были «очень воинственными и боевыми друзьями отца Джунейда». Через неделю у него был отряд из более чем двух тысяч человек с луками, топорами, копьями и грубыми копьями. Обе армии столкнулись друг с другом в болотистом и лесистом месте под названием Мезавлион. Когда битва началась, Джунейд напал на Мустафу и убил его железной булавой.После этого солдаты Мустафы признали Джунейда своим правителем. Со смертью Мустафы власть Джунейда стала неоспоримой, и, быстро захватив свой бывший бейлик, он начинал собирать силы и даже чеканить монеты с надписью «Джунейд бин Ибрахим»[68].

К 1424 году, разобравшись с проблемами в других регионах, Мурад начал действовать против Джунейда, намереваясь распространить свою власть до Смирны[8]. По словам Дуки, султан отправил Джунейду письмо, требуя, чтобы Джунейд отправил одного из своих сыновей заложником, как было согласовано в Лопадиуме в 1422 году. Ответ Джунейда был таким: «Делай, как хочешь, и оставь исход Богу»[69]. Хотя Мурад был занят на Балканах, он назначил Халила Яхши, греческого ренегата, своим командующим в Анатолии. Халил Яхши был зятем Баязида-паши, казнённого по настоянию Джунейда. Армии Баязида-паши и Джунейда встретились на равнине Ахисара. Самый младший сын Джунейда, Курд, возглавил полк, стоявший напротив османских построений. Халил Яхши скомандовал ложное отступление, и Курд в погоне попал в окружение. Его более осторожный отец остался позади. В результате Курд был взят в плен. Джунейд отступил, а Халил Яхши захватил Аясолук и Тире. Мурад II назначил Халила Яхши санджакбеем Айдына. Курда перевезли в Эдирне, а затем вместе с его дядей Хамзой заключили в тюрьму в Галлиполи[70]. Джунейд оставался непокорённым и продолжал свои набеги. Во время одного из них он захватил сестру Халила Яхши, которую позже казнил. В конце-концов Мурад отправил бейлербея Анатолии, Оруджа, противостоять Джунейду. Смирна пала, а Джунейд отступил к крепости Ипсили[k 7], на побережье Эгейского моря, напротив острова Самос[71].

Из Ипсили Джунейд направил посланников в Республику Венеция, ища помощи себе и сыну Мустафе, который сопровождал его, но не получил ответа. Между тем, Орудж умер, и его сменил брат Баязида-паши, Хамза-бей?!, чью жизнь когда-то Джунейд пощадил. Хамза-бей осадил Ипсили. В 1425 году Джунейд отправился на корабле за помощью к бею Караману, но тот дал ему только 500 человек и деньги, не доверяя Джунейдупо прошлому опыту. Подойдя по суше с солдатами к осаждающим, Джунейд удивил и разбросал их в ночной атаке. На следующий день осаждающие перегруппировались и загнали Джунейда и его людей обратно в крепость. По словам Дуки, даже с воинами из Карамана силы Джунейда насчитывали всего 1000 человек. Армия Хамзы-бея была больше во много раз - него было 50 000 человек. Ипсили был хорошо укреплен и недоступен с суши, но открыт с моря. Хамза-бей попросил помощи у генуэзцев из Хиоса, и три корабля под командованием «Персиваса Паллавичини» прибыли, чтобы замкнуть кольцо осады с моря. Их прибытие деморализовало гарнизон, и на следующий день отряд из Карамана открыл ворота и покинул крепость. Лишь немногим из осаждённых удалось спастись. Опасаясь, что остальные его люди уйдут, Джунейд связался с Халилом Яхши, который возглавлял осаду в отсутствие Хамзы-бея. Он сдал крепость, получив обещание, чтобы его будут охранять до суда Мурада. Согласно Дуке, когда Джунейд прибыл со своим братом и семьей, Халил Яхши предоставил им палатки на ночь. Хамза-бей узнал об этом и отправил четырёх человек в палатки, где обнаружил, что Джунейд «громко храпел, потому что он не спал прошлой ночью». Мужчины разбили голову Джунейда, а его брату, сыну и внукам отрезали головы. Однако И. Меликофф предполагает, что заключенные были казнены не Хамзой-беем, которого Джунейд когда-то пощадил, а Халилом Яхши, который мстил за свою сестру. Сообщение об этом оставил Мехмед Нешри. Он писал:

«Измироглу вошел в шатёр Хамзы-бея и увидел там своего сына. Яхши-бей вскочил со своего места, схватил Джунейда за воротник и потащил его в свой шатёр. Там он убил его сына перед его глазами: «Где моя сестра? Ты теперь тоже испытаешь горечь смерти!» С этими словами он отрезал голову Джунейда-бея и отомстил за кровь сестры.»

Голову Джунейда доставили Мураду. Когда султан узнал о смерти Джунейда, то приказал казнить Курда и его дядю, Хамзу, которых держали заложниками в Галлиполи[72].

Личность

Жизнь, полная авантюр, не оставила Джунейду времени на строительство или общение с учёными людьми, хотя есть предположения, что мечеть в Тире была построена во время правления Джунейда[73]. От Джунейда остались насколько записей о создании вакуфов и отчеканенные им монеты[74].

Дука писал о Джунейде: «храбрый человек, прославленный в войне»[10], «он был мужественным и более опытным в войне, чем любой тюрк своего времени»[75]; по словам историка, Джунейд «налетал на своих врагов как орёл на воробьёв»[76], однако Дука отмечал «хитрость и жадность» Джунейда[48].

Историк Е. А. Черноусов называл Джунейда «изменявшим всем и каждому, лукавым и пронырливым»[60]. Османист И. Меликофф писала, что Джунейд был «известен своими интригами против османов»[8]. Согласно историку К.Жукову, «В османской истории Джунейд оставил о себе недобрую память. В средневековых хрониках Джунейд Измироглу характеризуется как ловкий и коварный враг османов, человек, стремящийся лишь к собственной выгоде»[1].

Комментарии

  1. Мазарис пишет о некоем жителе Византии, ренегате Клавдиоте, которого называет "поросячьим субаши" , что по мнению Е. Захариаду созвучно "субаши Измира". Клавдиот в произведении упоминает о своём проживании на Лесбосе и имеет сына Айтина, перешедшего в ислам. Под именем Айтина может быть выведен Джунейд, правивший Айдыном[18].
  2. По другой версии Муса(Иса)-бей умер в 1403 году, и власть перешла к его брату Умуру II[29], и лишь потом против Умура выступили Джунейд и его брат Кара Хасан[1]
  3. Идентичность Кара-субаши в данный момент неясна: это был либо отец Джунейда, либо брат Джунейда Хасан-ага, который унаследовал титул своего отца[8].
  4. Баязид-паша был албанец.
  5. Хамза-бей через много лет в 1460 году будет посажен на кол Владом Дракулой.
  6. Мустафа был сыном Умура II и внуком Исы-бея[14] или же происходил от четвёртого сына Мехмеда-бея, Сулеймана[67]
  7. Doğanbey, Seferihisar

Примечания

  1. 1 2 3 4 Жуков, 1984, с. 135.
  2. Kastritsis, 2007, p. 49; Mélikoff, 1965, p. 599–600.
  3. Mélikoff, 1960, p. 783; Zachariadou, 1991, p. 239–240.
  4. Черноусов, 1914, с. 184.
  5. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Emecen, 1993; Uzunçarşılı, 1969, p. 114; Kastritsis, 2007, p. 50; Zachariadou, 1983, p. 86; Danismend, 1947, 1405=808; Merçil, 1991.
  6. 1 2 3 İnalcık, 1991, p. 975.
  7. Kastritsis, 2007, p. 37–38, 49.
  8. 1 2 3 4 Mélikoff, 1965, p. 599–600.
  9. Doukas, 1975, p. 101; Emecen, 1993.
  10. 1 2 Doukas, 1975, p. 101.
  11. Kastritsis, 2007, p. 49–50.
  12. Kastritsis, 2007, p. 49.
  13. Emecen, 1993; Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  14. 1 2 3 Жуков, 1984, с. 136.
  15. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Uzunçarşılı, 1969, p. 114; Emecen, 1993; Danismend, 1947, 1405=808.
  16. 1 2 Emecen, 1993.
  17. 1 2 Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  18. Мазарис, 1958, с. 343.
  19. Kastritsis, 2007, p. 49–50; Zachariadou, 1983, p. 83–84.
  20. Kastritsis, 2007, p. 79.
  21. Жуков, 1984, с. 135—136; Kastritsis, 2007, p. 79–80.
  22. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Kastritsis, 2007, p. 50, 80, 109.
  23. Kastritsis, 2007, p. 111–123.
  24. Merçil, 1991.
  25. Doukas, 1975, p. 101–102.
  26. Kastritsis, 2007, p. 50; Zachariadou, 1983, p. 85.
  27. Kastritsis, 2007, p. 50; Doukas, 1975, p. 101–102.
  28. Zachariadou, 1983, p. 85; Doukas, 1975, p. 102.
  29. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Merçil, 1991.
  30. Zachariadou, 1983, p. 85; Emecen, 1993.
  31. Emecen, 1993; Merçil, 1991, p. 102; Doukas, 1975, p. 114—115; Uzunçarşılı, 1969.
  32. Zachariadou, 1983, p. 86; Kastritsis, 2007, p. 119.
  33. Doukas, 1975, p. 103; Uzunçarşılı, 1969, p. 115.
  34. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Kastritsis, 2007, p. 50; Merçil, 1991; Foss, 1979, p. 165.
  35. Жуков, 1984, с. 135; Emecen, 1993; Merçil, 1991; Uzunçarşılı, 1969, p. 115; Foss, 1979, p. 165; Kastritsis, 2007, p. 50, 109.
  36. Zachariadou, 1983, p. 86–87; Kastritsis, 2007, p. 120.
  37. Foss, 1979, p. 165.
  38. Doukas, 1975; Kastritsis, 2007, p. 120.
  39. Foss, 1979, p. 165; Doukas, 1975, p. 104–105.
  40. Kastritsis, 2007, p. 135–144.
  41. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Uzunçarşılı, 1969, p. 115; Doukas, 1975, p. 106; Emecen, 1993.
  42. 1 2 Kastritsis, 2007, p. 151.
  43. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 111.
  44. Kastritsis, 2007, p. 26.
  45. Жуков, 1984, с. 136; Kastritsis, 2007, p. 183–184.
  46. 1 2 Doukas, 1975, p. 115–116; Hammer-Purgstall, 1835, p. 163-164.
  47. Doukas, 1975, p. 115.
  48. 1 2 Doukas, 1975, p. 116–117.
  49. Foss, 1979, p. 166.
  50. Жуков, 1984, с. 136; Mélikoff, 1965, p. 599–600; Merçil, 1991; Doukas, 1975, p. 118—119; İnalcık, 1991, p. 975; Emecen, 1993; Uzunçarşılı, 1969, p. 115.
  51. 1 2 Тютюнджиев, Павлов, 1992, с. 34.
  52. Merçil, 1991; Emecen, 1993.
  53. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 123–125; İnalcık, 1991, p. 976.
  54. Merçil, 1991; Жуков, 1984, с. 136.
  55. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 123–125; İnalcık, 1991, p. 976; Emecen, 1993.
  56. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 133, 136–137; Uzunçarşılı, 1969, p. 116.
  57. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 137–143.
  58. Uzunçarşılı, 1969, p. 116; Doukas, 1975, p. 143–146.
  59. Doukas, 1975, p. 146–151; Черноусов, 1914, с. 205.
  60. 1 2 Черноусов, 1914, с. 203.
  61. Doukas, 1975, p. 151–152; Жуков, 1984, с. 136.
  62. Heywood, 1993, p. 711; Doukas, 1975, p. 152.
  63. Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991.
  64. Черноусов, 1914, с. 195; Doukas, 1975, p. 152–156.
  65. Doukas, 1975, p. 152–156; Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991.
  66. Heywood, 1993, p. 711; Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  67. Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  68. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Жуков, 1984, с. 136; Doukas, 1975, p. 156–157; Emecen, 1993.
  69. Doukas, 1975, p. 165.
  70. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 165–167.
  71. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Doukas, 1975, p. 166–167; Жуков, 1984, с. 136; Uzunçarşılı, 1969, p. 117.
  72. Mélikoff, 1965, p. 599–600; Жуков, 1984, с. 136; Merçil, 1991; Foss, 1979, p. 167; Doukas, 1975, p. 167–169; Uzunçarşılı, 1969, p. 118; Нешри, 1984, с. 225.
  73. Izmir-Tire Ulu Cami.
  74. Emecen, 1993; Erek, 2008.
  75. Doukas, 1975, p. 136–137.
  76. Черноусов, 1914, с. 186.

Литература